одна маленькая цитата, прекрасно иллюстрирующая логику обвинителя: «Различные причины заставляют исключить версию об убийцах, пришедших ограбить, и позволяют обоснованно полагать, что преступление было „бытовым“. Поскольку вы пережили преступление при весьма необычных обстоятельствах и в отношении всех деталей, связанных с преступлением, вы лживо и противоречиво сообщали о „невероятных стечениях обстоятельств“, и ввиду того, что у вас существовала личная заинтересованность в преступлении, постепенно стало очевидным, что вы принимали непосредственное участие в преступлении.» («The various reasons which lead one to eliminate the version of assassins who came to rob constitute as many reasons to believe that the crime was a ’domestic’ one. And since you have survived the crime in very peculiar circumstances; since, concerning all the details connected with the crime, you have accumulated ’unlikelihoods’, contradictions and lies; since you had a personal interest in the crime, the revelation has gradually been made evident that you took a direct part in the crime.»)

Что и говорить, Андрэ прекрасно передал главные особенности двойного убийства в «доме смерти», хорошо понятные всякому непредвзятому лицу, однако красноречие обвинителя не устраняло главную проблему следствия — отсутствие прямых улик, доказывающих вину Маргариты Штайнхаль, и её собственного признания вины.

В середине мая 1909 года на ярмарке в Версале был пойман с поличным 27-летний вор Эммануэль Аллер (Emmanuel Allaire). Это был опытный преступник, ранее уже дважды попадавший за решётку, специализацией которого являлись кражи со взломом. В одном из анонимных писем, полученных следователем Лейде летом минувшего года, этого человека называли виновным в двойном убийстве в тупике Ронсин. Тогда детективы Хамара отыскать Аллера не смогли, и вот по прошествии почти что десяти месяцев он совершенно неожиданно угодил в руки полиции. Ему были заданы вопросы об убийстве Эмили Джапи и Адольфа Штайнхаля, и вор заметно испугался. Он настаивал на том, что не причастен к трагедии в тупике Ронсин, однако сообщил, что его дружок по фамилии Тардивель (Angello Tardivel) хорошо осведомлён об этой истории и с удовольствием её обсуждает со всяким, кто готов его слушать. Аллер добавил, что Анжело Тарвидель следит за всеми новостями на эту тему и для этого регулярно покупает газеты. Но это было ещё не всё! По словам Аллера, у Тардивеля была молодая рыжеволосая подружка, которую звали Батифолье (Batifolier).

Хотя Хамар не верил в россказни Маргариты Штайнхаль о грабителях в рясах и рыжеволосой женщине в чёрной накидке, тем не менее рассказ Аллера показался начальнику уголовной полиции заслуживающим внимания. Батифолье и Тардивель были разысканы, тщательнейшим образом допрошены, и их ответы надлежащим образом проверены.

Интрига раскрылась довольно быстро, буквально за 3–4 дня. Прежде всего, оказалось, что Аллер является тяжёлым эпилептиком, страдает расстройством памяти, многое забывает, а то, что запоминает, сохраняется в его голове в сильно искажённом виде. С Тардивелем дела обстояли ещё хуже — тот был настоящим сумасшедшим без всяких оговорок и нёс чудовищную околесицу, формально оставаясь в сознании и даже как будто спокойным. Друзья, если их можно так назвать, познакомились в сумасшедшем доме в городе Ренн в конце 1907 года. Попали они туда одновременно, а вот вышли в разное время и пути их на этом, вроде бы, разошлись.

Однако они случайно встретились 5 июля 1908 года, и вот тогда-то Анжело Тордивель и рассказал Эммануэлю Аллеру о двойному убийстве в тупике Ронсин.

Батифолье, знакомая с Тардивелем почти три года, сообщила на допросе, что тот действительно имел привычку признаваться в том, будто это двойное убийство является делом его рук, однако каждая новая версия рассказа отличалась от предыдущей. Иначе говоря, этот сумасшедший придумывал кровавые истории для того, чтобы добиться уважения окружающих и доказать всем, насколько опасным преступником от является. То, что Аллер поверил всему, что услышал из уст товарища, вовсе не значило, что Тардивель действительно делал что-то из того, о чём рассказывал.

Полицейская проверка подтвердила справедливость слов Батифолье. Многие детали в россказнях Анжело Тардивеля не соответствовали истине. Так, например, он важно сообщал, будто усыпил женщин в доме куском ваты, пропитанной хлороформом, однако убийца хлороформом не пользовался. Говоря об орудии, использованном для удушения Адольфа Штайнхаля, Тардивель сообщал, будто это была кожаная подпруга от лошадиной упряжи, что также истине не соответствовало. Имелись и иные несоответствия, убеждавшие в том, что воспоминания Тардивеля выдуманы чуть менее, чем полностью. Наконец, самая важная часть полицейской проверки заключалась в том, что детективы доподлинно установили — в конце мая 1908 года Анжело был болен и не вставал с постели, он при всём своём желании не смог бы совершить то преступление, о котором столь живописно и даже убедительно поведал Эммануэлю Аллеру.

Следующий этап расследования, безусловно, заслуживающий того, чтобы сейчас его упомянуть, оказался связан с Эммануэлем Тестю, графом де Балинкуром (Emmanuel Testu, Count de Balincourt), человеком, по-видимому, интересным, но в сугубо негативном смысле. Родившийся в августе 1873 года Балинкур бракосочетался в декабре 1901 года с девушкой из старинной дворянской семьи де Броссар (de Brossard), но к семейной жизни быстро охладел и развёлся в январе 1907 года. Насколько мы сейчас можем судить, Эммануэль де Балинкур являлся охотником за приданым и рассчитывал выгодным браком поправить своё материальное положение. Но не срослось…

На определённом этапе своей жизни граф сошёлся с Маргаритой Штайнхаль и стал завсегдатаем её «салона». Следует иметь в виду, что Маргарита являлась женщиной неблагородного происхождения, из числа тех, кого французы называют «парвеню» (parvenu) — безродный выскочка, человек, сделавший состояние на пороке или благодаря циничному расчёту, но так и не заслужившим хорошей репутации. Маргарита мечтала блистать, жить открытым домом, держать свой салон, устраивать балы и приёмы, но все её потуги выглядели жалкой копией настоящего дворянского гнезда. В силу своего незнатного происхождения эта женщина не имела шанса стать светской дамой, она довольствовалась тем, что в начале XX столетия современники обтекаемо именовали «полусветом». Но именно в силу этой причины Маргарита чрезвычайно ценила светские связи и знакомства с людьми не просто богатыми, но знатными.

В общем, де Балинкур в силу наличия графского титула превратился в звезду «салона» Штайнхаль и долгое время оставался всегда желанным гостем в доме № 6. Не совсем ясно, стал ли граф любовником Маргариты — строго говоря, для настоящего повествования сие совершенно неважно. Важно то, что уважаемый граф водил очень опасные знакомства и тем привлёк к себе внимание правоохранительных органов.

Граф Эммануэль де Балинкур. Этого человека Маргарита Штайнхаль попыталась назначить ещё одним — третьим по счёту — виновником трагедии в доме № 6 в тупике Ронсин. До этого Маргарита дважды уже пыталась пройти этим путём, обвиняя Реми Куйяпа и Александра Вольфа, но